Одна строчка задания — и через 39 минут в шутер уже можно играть на телефоне. Как 110 ИИ-агентов собрали три браузерные игры без художников и программистов: конвейер, девять кругов самоулучшения, слепой суд 6:3 над нейромоделью и трейлеры, снятые агентом внутри игры.
13 мин
Одна строчка задания: «максимально реалистичный Call of Duty, в браузере, на three.js». Через 39 минут в это уже можно было играть на телефоне. Через двое суток картинку было не отличить от коммерческого шутера — и всё это время у проекта не было ни художника, ни программиста. Были 110 ИИ-агентов, безжалостный ИИ-критик и правило: не спорь, а меряй.
Так появились три игры, которые открываются по ссылке с телефона прямо сейчас: открытый мир gta.reymer.ai, шутер cod.reymer.ai и файтинг gta.reymer.ai/street. Ниже — как именно нейросети их собрали: конвейер, циклы самоулучшения, решения, которые ИИ принимал сам, и места, где он ломался.
Хронология первых суток читается как радиожурнал.
00:00 — приказ получен. 00:39 — объект боеспособен: улица, физика, отдача автомата, сенсорное управление, 60 кадров в секунду. 00:45 — развёрнут конвейер картинки: четыре ИИ-специалиста, интегратор и критик. Ночь — девять кругов самоулучшения без единого участия человека, около пятнадцати часов автономной работы. Утро — второй конвейер: солдат, ИИ перебежек, звук, заставы; и слепой суд, где процедурный автомат победил нейросетевую модель. День — человек впервые открывает игру с живого iPhone: пять скриншотов, пять багов, которых не увидел ни один стенд. День третий — третий конвейер закрывает динамику боя досрочно: оценки 4 → 7 → 8.5, ноль телепортов и проходов сквозь стены за 10 800 враго-тактов.
Минута 39: первая играбельная версия шутера, собранная ИИ с нуля
Тридцать девять минут — это не «набросок». Это работающая физика, оружие с честной отдачей и управление, которое держит 60 кадров в секунду на телефоне. Всё остальное время ушло не на то, чтобы игра заработала, а на то, чтобы она перестала выглядеть любительской.
Самое интересное в этой истории — не скорость, а механизм улучшения. Он устроен так, что человек в нём не нужен.
Специалисты. Четыре агента, каждый строго в своём файле: материалы, геометрия, свет, оружие. Правило «один файл — один агент» появилось не из красоты, а из практики: иначе агенты затирают работу друг друга. Общие файлы правит только интегратор.
Критик. Отдельный агент с единственным приказом — быть безжалостным. Он ничего не чинит. Он сравнивает кадры с настоящими военными шутерами и пишет замечания с замерами по пикселям.
Исполнители. Каждое замечание уходит новому агенту: правка, пересъёмка, снова критик. И так девять кругов подряд.
Круг девятый: та же улица после девяти кругов ИИ-критики
Важная деталь: закрытые замечания открывали критику следующий слой. Починили тени — взялся за окна. Ожили окна — взялся за лужи. Система не упирается в один дефект, а идёт вглубь, пока хватает кругов.
Девять кругов ИИ-критики одним роликом: от минуты 39 до финальной картинкиЦитаты стоят того, чтобы привести их дословно — именно эта интонация и двигала оценку вверх.
Круг 1: «Опознаю наш кадр как любительский за 0.2 секунды. Планка Пикатинни как гребёнка белых кубиков».
Круг 3: «Асфальт в тени бирюзовый: R23 G39 B48, синего вдвое больше красного».
Круг 6: «Кисть: цепочка из шести-семи коричневых капсул с зазорами. Это не рука».
Круг 9: «Провода, балконы, силуэт квартала… по фону я бы засомневался».
Отсюда первый переносимый вывод: критик обязан быть чужим. Агент не находит своих ошибок — он смотрит на работу глазами того, кто её делал. Отдельная роль с прямым запретом что-либо чинить меняет всё, и чем обиднее вердикты, тем быстрее растёт оценка.
Оценка картинки за девять кругов прошла путь 4.5 → 5.0 → 4.5 → 5.5 → 5.5 → 4.5 → 4.5 → 6.0 → 7.0.
Каждый провал — это агент, который старался и сделал хуже: например, переделал оружие, и критик снял балл. Система не спрятала регресс, а зафиксировала его и вернула работу. Конвейер, у которого метрики только растут, скорее всего не меряет качество, а рисует отчёт.
Для автомата сделали две версии: одну собрал код из примитивов, вторую сгенерировала нейросеть как готовую 3D-модель. Дальше — слепое сравнение кадров. Процедурная версия выиграла со счётом 6:3, нейромодель в игру не поехала.
Автомат, собранный кодом из примитивов: победитель слепого сравнения с нейросетевой моделью
Это не приговор генеративным моделям, а точная граница их пользы. Генератор отлично делает исходник, но в кадре, где предмет всегда крупно и всегда в фокусе, выигрывают правила: «вода стекает с любой горизонтальной полки», «окна не повторяются», «у ствольной коробки есть фаска». Лужи на улице отражают настоящие дома: при загрузке из точки снимается кубическая камера, а дорожка солнца считается по фактическому светилу.
Итог по шутеру: 19 454 строки кода, ноль готовых движков — three.js даёт только отрисовку треугольников, — вся сборка 9.8 МБ, вес двух фотографий, и 60 кадров в секунду на iPhone.
Трейлер Claude of Duty: снят агентом через настоящий ввод, звук собран по таймкодам событий съёмкиОператором трейлера тоже был агент. Мир шагает строго по одной тридцатой секунды, бот играет обычным вводом, каждый из 110 выстрелов и шагов встаёт на своё место по таймкоду. В финале — задержанное дыхание и сердцебиение в прицеле.
Вторая игра — Claude Theft Auto: San Denis, открытый мир, который целиком считается в браузере телефона. Здесь ИИ решил принципиально иначе: города как готового ассета не существует вовсе.
Кварталы, дороги и застройка собираются кодом при запуске: сетка по 92 метра, проезжая часть 16 метров, тротуары по 3,4. Вокруг игрока живёт квадрат 12 на 12 кварталов — примерно тысяча домов, — и по ним одновременно едут 60 машин и ходят 60 человек. Остров 2400 метров в поперечнике, без единого экрана загрузки.
Сан-Денис с высоты: город собирается кодом при запуске, а не лежит готовым ассетом
Светофоры здесь не декоративные: фаза девять секунд, в конце короткий «всем красный», трафик тормозит до стоп-линии — а полиция на вызове светофоры игнорирует. Угоняется вся техника, девятнадцать единиц: от мусоровоза, который сносит всё на пути, до формульного болида, самолёта с полосой 530 метров и катера у причала. На пятой звезде розыска приезжает танк — самый дорогой объект в игре, 1600 треугольников, потому что игрок ездит в нём и видит вблизи.
Щит на площади ночью: экран 22 на 12,4 метра светится и кладёт пятно света на мощение
Самое высокое здание города — башня на главной площади: кровля на 116 метрах, мачта до 132. Внутрь можно войти, счётчик этажей отматывает с первого по тридцать четвёртый, и вы на крыше — настоящей поверхности с парапетом, буквой H и вертолётом, на котором можно улететь. Падение со 116 метров отнимает всё здоровье.
Восемь типов прохожих, и у каждого свой рисунок шага. Не метафора, а параметры, которые ИИ вывел из словесного описания характера.
Качок отводит кисти от корпуса на 24 градуса — больше всех в городе, — а машет руками всего на 13, шаг короткий и тяжёлый, корпус откинут назад на 4 градуса: единственный тип с отрицательным наклоном. Толстяк качает тазом на 9 градусов, вдвое сильнее служащего. Бабушка семенит вдвое медленнее девушки. Цикл ходьбы — 31 кадр, 1,3 секунды на два шага.
Отдельная инженерная задача — вальс. Танец в паре нельзя сделать одной анимацией: нужны два зеркальных клипа в общей рамке, у ведущего правая рука на талии партнёрши и левая поднята, у ведомой наоборот. Само вращение пары вокруг общего центра считает код, в анимации только шаги на месте — иначе пара разъезжается.
Трейлер к игре снят не в монтажной программе, а внутри самой игры: камера отключается от героя, план описывается функцией от времени, кадры снимаются по одному и склеиваются. Семнадцать планов, тридцать две секунды, монтаж собран кодом в Remotion, музыка сгенерирована отдельно.
Трейлер Claude Theft Auto: 32 секунды, семнадцать планов, снято агентом внутри игрыТретья игра — «Улица», файтинг на закатной улице. Жанр выбран сознательно: в силуэте не спрячешь деревянное движение, любая фальшь видна с первого кадра. Зато силуэт прощает низкую полигональность — у бойца всего 2600 треугольников, и на контуре это незаметно.
Улица: бабка с клюкой против героя, анимация взята из библиотеки движений, снятых с людей
Поэтому анимация здесь не ставится ключами вручную, а берётся из библиотеки движений, снятых с людей, и подгоняется под окно удара. Кнопок четыре, приёмов вдвое больше: высоту удара задаёт стик, прыжок и присед меняют весь набор.
Защиты две, и устроены они по-разному. Стойка закрывает только свою высоту: в полный рост прилетает по ногам, в приседе — в голову, а на шаге вперёд не закрыто ничего. Блок закрывает обе зоны и пропускает вдвое меньше урона, но садится за две с половиной секунды и восстанавливается вдвое медленнее. Каждое следующее попадание в окне 0,55 секунды бьёт на 28% сильнее, до трёх ударов подряд. Палка даёт плюс 34% дальности и плюс 30% урона ценой 16% скорости.
Дуэль на закате: у бойца 2600 треугольников, и силуэт это полностью скрывает
А главный противник первого боя — бабка с клюкой, и она не декоративная: на кулак отвечает вертушкой с разворота, и герой валится с ног.
Улица: тридцать секунд бояВсе три игры собраны одинаково, и весь путь короче, чем кажется.
1. Описание словами. Каждый объект начинается с текста: «молодая женщина в красном платье, волосы собраны в хвост, А-поза, ровный свет, серый фон». Ограничения в промпте — не про красоту, а про то, переживёт ли картинка следующий шаг конвейера.
2. Картинка становится телом. Nano Banana Pro рисует концепт, Meshy строит по нему модель на 20–30 тысяч треугольников с текстурой. В браузер такое не поедет: один файл весит больше, чем весь город.
3. Скелет и движения. Той же модели автоматически ставится скелет, а движения берутся из библиотеки по номеру действия — 593 записи захвата движения. У каждого типа прохожего свой клип, иначе толпа выглядит копиями одного человека.
4. Облегчение под телефон. Blender без окна, четырнадцать скриптов: сшить разошедшиеся швы, разрезать фигуру на голову и тело, проредить их разными бюджетами, сшить обратно. Модель худеет в десять раз и остаётся собой.
5. Замер и выкладка. Puppeteer открывает игру, меряет кадры в секунду, вызовы отрисовки и треугольники, проверяет раскладку кнопок на четырёх размерах экрана. Правка, не прошедшая замер, не выкладывается. Звук — ElevenLabs: три радиостанции, вальс и шестнадцать боевых звуков вплоть до дыхания и сердцебиения. Хостинг — объектное хранилище и шлюз, ни одной серверной функции.
Оркестрация — сценарии на JavaScript с детерминированными циклами: вызовы агентов с типизированными схемами отчётов, где есть обязательное поле «что НЕ получилось». Это дисциплина, без которой автономные круги превращаются в самоуспокоение.
Это главный вывод всей затеи, и он далеко выходит за пределы игр.
Стенд ловит математику. Телепорт игрока на 48 метров от касания бордюра не увидит ни один глаз — а замер увидит.
ИИ-критик ловит «дорого или дёшево». Фаски, тон теней, согласованность света. Человек это чувствует, но редко формулирует, а критик пишет: «синего вдвое больше красного».
Живой телефон в руках человека ловит то, чего не видят оба. Вспышку-квадрат поверх ствола нашли не 110 агентов, а один скриншот игрока. Пять скриншотов — пять багов.
Проект, лишённый любого из трёх источников, слеп на свой лад.
Самое полезное — не победы, а места, где время уходило впустую.
Модель из генератора разваливается при облегчении. Прореживание съедает не детали, а форму: у пикапа на 1400 треугольниках отваливаются колёса и сворачиваются борта, на 2500 — это снова машина. По числам не видно ничего: счётчик треугольников доволен.
Лицо схлопывается раньше всего остального. При бюджете 1600 треугольников голове доставалось 450 — нос и глаза исчезали, а фигура издали выглядела нормально. Решение: резать голову и тело врозь и отдавать голове половину бюджета. 1200 из 2200 — лицо есть.
Часть брака приходит из самого генератора. Длинные распущенные волосы генератор строит отдельной тонкой оболочкой, и при любом прореживании она рвётся в плоские осколки. Ни один способ облегчения это не чинит — помог только другой промпт, с собранными волосами.
Тихие отказы страшнее падений. Загрузчик отвергал модели больше своего предела и писал об этом предупреждением. Бюджет подняли до 2200, а предел остался 1800 — отвергнуты оказались все семь типов прохожих. Ошибок ноль, игра работает, просто весь город ходит дешёвыми заготовками. Ноль прохожих со скелетом из шестидесяти — поймано замером, не глазами.
Чужие файлы приносят свои системы координат. Клипы анимации несли собственный масштаб скелета: герой уменьшался на ходу и вырастал на месте — 1,567 метра против 1,176.
Монтаж гасил кадры на склейках. Каждый кусок трейлера уходил в ноль, следующий начинался с нуля — и на стыке оба оказывались прозрачными. Один пустой кадр восемнадцать раз за минуту.
Около 27 часов на шутер, из них примерно пятнадцать агенты работали без человека. 9113 запросов к модели: 110 агентов трёх конвейеров плюс основная сессия. Около 5 миллионов токенов собственно генерации — и около 1,9 миллиарда с учётом кэша, где 97% это повторное чтение уже посчитанного, самая дешёвая категория. Двести кредитов на генерацию солдата с восемью движениями. Шестнадцать звуков. Со стороны человека — десятки сообщений и пять скриншотов, нашедших пять багов.
Все цифры посчитаны скриптами по журналам сессий, а не по ощущениям. Это тоже часть метода.
Коротко: ИИ уверенно закрывает путь от идеи до работающего прототипа за десятки минут и от прототипа до товарного вида — за десятки часов, если у него есть три вещи: замер вместо мнения, чужой критик и бюджет как валюта.
Что ИИ делает сам: пишет движок поверх голой отрисовки, генерирует концепты и модели, ставит скелет и движения, сводит звук, снимает трейлер, меряет собственную работу и переделывает её по замечаниям.
Где всё ещё нужен человек: постановка задачи и развилки, вкус в спорных местах — и живое устройство в руках. Скриншот игрока по-прежнему находит то, чего не видит ни один автоматический стенд.
Игры — удобный полигон, потому что здесь невозможно соврать: либо 60 кадров в секунду на телефоне, либо нет; либо у персонажа есть лицо, либо его съело прореживание. Но конвейер к играм не привязан: те же четыре правила работают в любом продукте, который делают агенты.
Может ли нейросеть сама создать игру? Да, и это уже не демо: три описанные игры целиком собраны агентами, включая код, 3D-модели, анимацию, звук и трейлеры. Человек ставил задачи и принимал развилки.
Сколько времени занимает создание игры с помощью ИИ? Играбельный прототип шутера — 39 минут. Товарный вид, звук, противники и трейлер — около 27 часов, из них примерно 15 часов агенты работали автономно.
Какие инструменты использовались? Claude Code как среда и оркестратор агентов, three.js для отрисовки, Meshy для 3D-моделей и движений, Nano Banana Pro для концептов и текстур, Blender без графического окна для облегчения моделей, ElevenLabs для звука, Puppeteer для замеров и съёмки, Remotion для монтажа трейлеров.
Нужен ли готовый игровой движок? Нет. Ни в одной из трёх игр движка нет: three.js отвечает только за отрисовку треугольников, вся игровая логика написана с нуля.
Что ИИ пока делает плохо? Не видит собственных ошибок без внешнего критика, ломает форму моделей при агрессивном облегчении и не замечает «тихих отказов», когда всё работает, но результата нет. Всё это лечится замерами, а не более умными промптами.
Открыть с телефона, горизонтально: Claude Theft Auto · Claude of Duty · Улица.
110 ИИ-агентов собрали три браузерные игры без художников и программистов: шутер стал играбельным через 39 минут, а до уровня коммерческого жанра его довели девять кругов безжалостной ИИ-критики.
У правды три источника, и они не заменяют друг друга: стенд ловит математику (телепорт на 48 метров), ИИ-критик ловит дорого или дёшево (бирюзовый асфальт в тени), а живой телефон в руках человека — то, чего не видят оба: пять скриншотов игрока нашли пять багов, которые пропустили 110 агентов.
